Возвращаясь к собаке (ч.2 Доверие)

dsc_3082

Очутившись дома, он не пошёл нюхать и бегать, как сделала бы собака на новом месте, он просто лёг в дверях кухни и стал ждать новостей…Что-то там варилось, пахло курицей и гречкой, этого он не ел в приюте, поэтому миска с водой была сразу опрокинута, вода разлита и собрана быстро-быстро с пола… Видимо, так они и пили, сидя в клетках…А иначе — как же псы напьются из подвешенного на крюк ведра?…

Он глядел на меня без смеха, уже не улыбаясь и жутко вонял…Вонь была такая, что было ясно, если его и мыли когда-то, то это был шланг…Если был… Он знал, что мыть его будут, он же в квартире и ждал. А я не спешила. Сначала накормила, положив в миску вкусную гречку с курицей… Повторилось то же, что с водой. Опрокинул, всё разлетелось по полу от удара лапой, и быстро, озираясь проглотил. Меньше минуты потребовалось, чтобы съесть всё и вылизать пол…
Я видела, что он не сыт. Но и кормить больше было нельзя…Опасно после приюта и голодухи… Поэтому, поставив миску в следующий раз, сказала:»Всё твоё. Никто не тронет. Ешь спокойно». И всё повторилось снова…
После этого он уснул, не покидая кухню, рядом с миской… Когда проснулся. встал, я стала аккуратно и нежно протирать его влажными салфетками… Ему понравилось. Он прижимался ко мне, довольный, а я меняла и меняла салфетки, которые становились чёрными сразу. Потом мы почистили уши… На удивление, он не сопротивлялся. Он просил ещё и ещё… Понравилось…
Так мы начали изучать друг друга… Парень не вылизывался. Не умел. Просто отряхивал грязь. Прошло пару дней и мы уже купались под душем, намыливались и смывались, терпели, не издавая ни звука, молча… Вытирать было нечего, как у прежних собак. Он вылез, отряхнулся пару раз, засмеялся и рванул на студёный ноябрьский балкон посмотреть, что творится за окном…Страха, что простудится, не было. Поняла, этому парню простуда неведома…
Насмотревшись, стоя на задних лапах, на двор он спрыгнул и принялся за внутреннее убранство квартиры… Вот уж тут он, чистый и душистый, мог себя показать… Дуализм забил фонтаном… Помыли, почистили, шикарно…Посмотрим, что будет дальше…
И все цветы с каждого подоконника стремительно полетели на пол… С грохотом, ломаясь и разбиваясь…Он не боялся ни того, ни другого…
Итак, вся квартира была усыпана землей и цветами, и больше нечего было скидывать…Оставалась пальма. Кое-что уже было откушено, неизвестные листья моих экзотов в секунды были перепрованы на зуб, видимо, не понравились, поэтому нужна была пальма… Он попробовал стянуть горшок с ней. Перегрызть ствол…Он ждал моей реакции… Он знал, какой она была, видимо, в других домах…
Можете считать меня кем угодно… Я расхохоталась… Взяла совок и щётку и стала собирать цветы… Позвала его сразу, сказала:»Ну вот, ты расправился со всеми врагами, теперь будем с ними дружить»… Остатки сломанных цветов мы вместе собирали и сажали в горшки…Выглядело это всё жалко и чудовищно… Но пёс был доволен и поднимая с пола керамзит, приносил его мне, чтобы я положила его в горшки… За часа полтора мы с ним управились, водрузив все цветы на место, и вот тут я так же спокойно сказала, показав в сторону каждого подоконника:»Это нельзя. Цветы тоже живут дома. Мы будем их любить вместе»… Оказалось, что слово «вместе» неожиданно для него стало самым главным… «Вместе» — мы делаем всё. С утра до ночи. Всё «вместе»…Это он принял и понял безоговорочно…
Следом были шторы, и конечно же, сушилка для белья… Пришлось всё перестирывать, но это уже было «вместе». И эта игра была увлекательной, вода была не агрессивной, никто не обижал, и «вместе» стало главным…
Было ещё многое. Но пёс оказался настолько умным и смышленым,что трудностей с ним не было никаких…Я поняла, что он не знает ласки… А первое, чему стала его учить, это — ласка… Для кинолога, наверное, это странно… А я брала его в кольцо своих рук, прижимала к себе и говорила тихонько «Это — твой дом, привыкай. Здесь тебя любят. Здесь всё наше. Мы теперь вместе. Ничего не бойся. Теперь всё будет хорошо. Слушай, как стучит моё сердце»…

С каждым разом он понимал, что такое ласка, стал давать лапу, прижиматься к ноге, лизать руку, каждый палец… Это оказалась на удивление, самая ласковая собака из всех, что у меня были…Умнейший друг, понимающий помощник, наконец, любимчик с множеством самых ласковых имён, которые он с удовольствием и понимает, и принимает всем сердцем…
Больше всего меня волновали его глаза. Они были тревожными. Казалось, испытывая меня, он ждал, что всё повторится и я его верну в приют. Он смотрел тревожно и было видно, как же он этого не хотел… Прошли месяцы, он стал доверять и глаза стали другими. Спокойными…
Лаять он не умел. Вместо этого он либо свистел каким-то марсианским звуком, либо скрипел…Походило это всё на какое-то кваканье… Вот так и разговаривали…Шипели, свистели и квакали… Ежедневный массажик горлышка, нежный, опроверг приговор докторов…Пёс стал лаять …Связки, отмороженные в приюте, начали работать…Лает он иногда. И только тогда, когда хочет обратить на себя внимание… И это, как оказалось, очень и очень удобно для нас, хозяев…
Для чего я обо всём этом… Чтобы прочли и подумали…
Приюты для бездомных, людей или собак, в том виде, в котором они существуют, — не место для жизни… Это концлагерь, жуткий, жестокий… Чем меньше будет таких приютов для детей, стариков, бездомных, собак, кошек, — тем лучше мы все станем…
А пока…пока мы там, где после всего, что в них творится, стОит задуматься, а имеем ли мы право называть себя людьми… Имеем ли право?…

Полина Стрёмная, 11 июня 2016

© Copyright: Полина Стрёмная, 2016

Регистрационный номер №0347660

от 11 июля 2016
Источник:http://parnasse.ru/prose/small/stories/vozvraschajas-k-sobake-ch-2-doverie.html

Реклама