Комод в горошек.

Комод в горошек.

Собиралась рассказать, расскажу. 

 Тут нужда погнала по осени в полнейший разгон на тему ЖКХ…
 И решила я начать не с судов (скажу сразу, я их выиграла),
 а с административного ресурса…
   Изучила сайт города, всех (а их несметнейшая туча) ответственных по моей теме,
 и выбрала Общественную приёмную едра…

Выбрала час икс и двинула, чтобы понять, как вся эта система пашет…

По указанному адресу с трудом нашла здание, заплутала, спрашивая дорожку, и выяснила, что народ понятия не имеет, где это… И так мой вопрос «Где тут общественная приёмная?» развлёк народ, что не нашлось никого, кто бы знал…

 Но все в едином порыве… говорили одно: «И мне туда надо!»
Внутри — шикарнейший ремонт, зал для конференций, и я сразу, заняв очередь из трёх старушек, двинула куда? Правильно, в туалет. Ибо — это место, по качеству отделки обычно сразу говорит о тех, с кем придётся иметь дело…
И тут меня ожидал сюрприз. Я вошла, вижу — классный туалет, вот только без кабинок… Стоят несколько унитазов, заходите, граждане, мужчины и женщины, лучше строем, по пять человек (столько унитазов), запирайтесь (дверь одна на всех), и радуйтесь жизни…
Меня это озадачило сразу… Если дверь одна, то зачем пять унитазов?…
Если нет «М» и «Ж», то тем более, всё так пикантно…

Очередь двигалась медленно. Выходящие из кабинетов, на которые они,видимо, возлагали надежды, долго протирали очки, рылись в сумочках и хлюпали носом…
Захожу. Скажу сразу. Мне не понравилось всё. Кроме туалета.

В туалете хоть присутствовал юмор. Здесь же он отсутствовал полностью.

     За огромным столом восседала дама в платье в крупный горох. Нет, не дама. Это был комод в крупный горох…
Ткань, конечно же, была дорогущая, и размерчик был соответствующий, но зато — близость к народу буквально резала глаз и пёрла…
С порога — вопросы, как в поликлинике, если зашёл без карточки…Намёк «А не пошла бы ты»…Я не пошла.
Я сиротливо осмотрела  длинный ряд стульев с красной пролетарской обивкой и плюхнулась без приглашения в глубокую красную кожу… Назвала фамилию, адрес, сдала все явки, пароли,- всё это молча записали в журнал…

Далее, -мне не поверили, по всему видно…потребовали предъявить все документы… Предъявила все…
Почувствовала, что где-то под столом есть кнопка, которую нажмут и явится конвой.

Свой вопрос я изложила кратко, даже слишком кратко. Комод удивился, кивнул и немедленно потребовал новые документы. Предъявила всё, включая справку из детского сада, в который ходила до школы, о полной своей неблагонадёжности…
Дама в горохе глубоко задумалась, или сделала вид, не знаю… И далее платье в крупный горох открыло свой рот…
В короткие мгновения её монолога я поняла моментально,какое я ничтожество, какая я виноватая во всём, всём, что происходит с ней, вокруг, за окнами, в космосе и в подводном мире.
Речь платья в крупный горох была классической и начиналась со слов «Вы умрёте»… Были и другие варианты «Мы сегодня же пришлём к вам табор цыган, поселим их у вас и тогда посмотрим, что вы запоёте»…

Надо всё-таки, отдать мне должное, после их туалета, я была в самом весёлом расположении духа и молча выслушала весь этот чёрный горох, который на всех виражах своего длиннющего спича только и делал, что хотел меня закопать живую, а если вдруг я почему-то не умещусь в отведённой могилке, то устроить мне ад при жизни, причём, этот ад живописался спокойно, абсолютно выверенным текстом, отлетающим от зубов…и произносился он далеко не впервые, потому что напоминал спектакль, последний в этом сезоне…. Когда у артистов уже куплены билеты на гастроли, составлены списки покупок и им уже пора, пора лететь…

Я поняла. Я всё поняла. Там не было даже графина… Он был не предусмотрен регламентом… Можно было не просить воды, потому что если бы её налили, это была бы вода всё из того же туалета…
И я рассмеялась. И теперь уже этот чёрный горох должен был выслушать то, что могла и хотела, хотела и могла сказать я… И я сказала. Потому что меня вынудили это сделать…

Горох напрягся, вслушиваясь всем комодом, и оторопев от такой неожиданной наглости, стал кряхтеть и взрываться каждой горошиной… В какой-то момент мы поменялись местами, и до него дошло, что не я, не мне, а ей, ему, им… будет и могила, и цыганский табор с бесчисленными наследниками, причём, гораздо быстрее, чем это было обещано мне…
Комод в горошек растерялся, он привык к подобострастию посетителя,униженности, стал поспешно прощаться, приговаривая на ходу то, что обычно ни одна нормальная женщина другой не скажет… Комод в горошек встал из кресла, начал нервно говорить мне комплименты сомнительнейшего свойства ( а других…других она, видимо, не знала, доставая из себя самые заветные), желать мне успеха и удачи…Горох суетился, заискивал, сгибался и метался по кабинету и желал только одного…
Чтобы я поскорее ушла. Ушла и никогда не возвратилась…

В глазах комода в горошек читалось задушевное: «пусть прямо сейчас тебя собьёт машина, на тебя рухнет метеорит, только исчезни, исчезни из моей жизни, моего кабинета навсегда»…

Я пообещала немедленно реализовать все её мечты и планы. И удалилась, едва сдерживая хохот, который рвался на волю…Мне в спину, сорвав голос, горох вопил:»Вы такая, вы такая…мощная, сильная женщина! Вы такая…» Я поняла, что горох от моего короткого спитча задохнулся, вышла, прикрыла за собой дверь, и сказала
очереди, полной надежд: «Народ, у кого нет справок из вет- и вендиспансеров, можете не сидеть, здесь без них не примут»… Народ всё понял, вздохнул и двинул за мной прочь и подальше от этой Приёмной,этого туалета и своих надежд…

Я сдержала слово, и выполнила всё-все, что пообещала этому комоду в горошек…

    Потому что мои спектакли, мой сезон только начался.
 А я любила зрителя и, вдыхая воздух кулис,  замирала от звуков зала…

Полина Стрёмная

Реклама