Дождь для детского сада (действие)

Уходящий день в детском саду был таким же дождливым, как и раньше, но дождь становился к вечеру всё сильнее, Полька, забравшись на подоконник, смотрела в окно, думая о том, что наверное, за ней так долго не приходят, потому что ждут, когда дождь кончится. Она была уже одета в платьице и кофту,  всех деток давно разобрали, детский сад опустел и утих. Ночную группу из пятидневки уже кормили ужином, пока Полька сидела и представляла, как  вернётся домой и будет писать письмо настоящему Деду Морозу, не детсадовскому, мужчине, а не женщине. Но громкий голос, изнывающий от необходимости сидеть с ней одной, неожиданно и требовательно ворвался в её фантазии, разрушив их:»Полина, свет гаси, пришли за тобой!» Она сорвалась с подоконника, кинулась к двери, распахнула её и оторопела.

За дверью стоял очень длинный незнакомец в армейской накидке. Чужой великан из чужого племени, о котором Полька не знала совсем ничего. Она метнулась в группу, в темноте нашарила детское ружьё и, вылетев навстречу незнакомцу, которого не впускали на чистые полы прихожей детсада, упёрлась ружьём куда-то в его ноги, торчащие из под накидки, и спросила , как ей показалось, очень громко и грозно:

-Кто ты, великан? Почему ты пришёл за мной?» Великан оторопел,  попытался схватить руки Польки, но ответил:»Полина, я твой дядя. Мне велели тебя забрать»-«Никакой ты не дядя, нет у меня никакого дяди, а кто ты, я не знаю!» И тут снова вмешалась Она, разрушающая мечты: «Поля, сейчас же прекрати это безобразие, ружьё принесёшь завтра, а сейчас уходи!»-«Но он же чужой, я его не знаю», -закричала Полька в глухую, не желающую её слышать пустоту. С накидки дождь стекал на сандалеты Польки, а она упорно держала ружьё. Пары секунд Польке хватило, чтобы добраться до другой версии. «-Нет у меня никакого родного дяди. Ты — бандит или вор, крадущий детей из детсада, вот, кто ты!»- говорила она не для него, не для себя, а для той, в детском саду, моля и убеждая её в опасности…Но Та, закрытая и спокойная, просто вытолкнула её под дождь и быстро закрыла дверь на задвижку изнутри.  Барабанить было бесполезно, Полька проходила это много раз. Оставшись наедине с великаном, она закинула вверх голову и твёрдо сказала ему:»Ну, хорошо, иди вперёд, а я с ружьём пойду за тобой. Если что — стреляю!»-«Вот ты, оказывается, какая», — сказал великан. -«Ну уж нет, давай-ка, ныряй ко мне под накидку, пока совсем не промокла, да побежали поскорее домой!» Полька решила, что ход верный, пристрелить великана под накидкой будет только проще. И она послушалась  его. Холодный, ужасный дождь для неё сразу же прекратился, но она оказалась в полной темноте. Великан спешил,он летел размашистыми, широкими шагами,и Полька, поняв, что так двигаться невозможно,вылетела из под накидки,  улетев в холодную, липкую грязь. Поднявшись, она осмотрела на своё платьице, промокшую насквозь кофточку  и, подняв ружьё из грязи, произнесла сквозь хлеставший  холодный дождь:  «Что ты так несёшься, иди помедленнее, у меня ж не такие шаги, как у тебя!» -«Какая же ты неловкая! Да к тому же ещё и грязнуля!»- смеялся великан. -«Сейчас перейдём шоссе, и в лесу пойдём медленнее-«.   Дождь хлестал её по глазам, но она не сдавалась. Великану это было неважно,  он спешил к невесте, пока Полька ещё несколько раз поскользнулась и упала, больно разбив коленки. Наконец, они  услышала окрик солдата на КПП, требовавшего у великана пропуск, и поняла, что спасена. — «Дядя солдат,  не отдавай ему меня, я его не знаю!» И немедленно боковая дверь КПП распахнулась, чья-то крепкая, сухая рука втащила Польку внутрь в одно мгновение,  дверь захлопнулась и Полька, приняв это спасение, грязная, отчаянно мокрая, просто рухнула на свои разбитые коленки и расплакалась, отбросив ружьё…КПП хорошо знало Польку, привыкло к этой девочке, КПП знало всех детей и взрослых, несмотря на все свои смены.

Очнулась она на диванчике КПП, укрытая всеми  армейскими одеялами. Кто-то тёр её лицо, уши и щёки. Это был  отец, до которого дозвонились и  сорвали  на КПП. Он схватил стучавшую зубами Польку, которую трясло и после горячего чая, которым её поили солдаты, и от мокрой одежды и обуви, завернул её в  свой тёплый китель и, подняв на руках, понёсся домой, не разбирая дороги.   Дверь им открыла чужая, опухшая ото сна незнакомая девица. «Я -Оля! -зачем-то сказала девица  спящим голосом. И, широко зевнув, повернулась к ним спиной. Отец, поставив Польку на пол, бросился наливать ванну,  соседка долго мыла Польку, несколько раз сливая грязную воду, полоскала её  волосы под горячими струями душа и в тот же миг, когда это блаженство закончилось, Польку принесли и уложили. Кто-то ещё обрабатывал зелёнкой её сбитые в кровь коленки и руки, ставил её градусник, кто-то носился с тёплым чаем, кто-то натягивал ей на ноги шерстяные носки, кто-то пытался застирать её одежду в тазике…Ничего этого она не знала, только чувствовала, как вокруг неё разливается тёплый и глубокий океан Жака Ива Кусто.

Два разных взрослых мира, равнодушный и участливый сражались между собой, вторгаясь в детский мир Польки, поставив его на опасную грань между жизнью и смертью. Два разных взрослых мира сражались и между собой, забывая про Польку. Это была настоящая битва бледнолицых с индейцами племени Сиу. Полька была где-то посередине, между жизнью и жизнью… Болела она долго,  бредила и звала Деда Мороза. Время шло, а она так и не написала ему письмо. Она вдруг вспоминала, как воспитательница говорила детям в группе: «Дети, у кого дома есть лишний дождь, принесите его на нашу новогоднюю ёлку», и тогда она стонала, начинала метаться, куда-то проваливалась в тяжёлую, липкую бездну,  едва шепча пересохшими от немыслимой температуры губами: «Дождь, дождь, дождь».