Марсианин

Он лежал в палате, в которую редко кто заходил, кроме врача на обходе, да санитарки. Говорили, что он колдун. Да многое поговаривали, но всё это было неправдой.
Его не навещал никто и никогда, а санитарка иногда рассказывала то, что слышала от него самого. И всё это действительно было как-то непривычно, слишком неправдоподобно, чтобы поверить…Поговаривали, что у него на чердаке есть новенький гроб, который он сам смастерил для себя и берёг там среди прочих вещей.
Разное поговаривали. Но почему же колдун? Я не знала. И решила узнать всё от него самого.

Окно в палате было открыто, когда я постучалась и вошла. Холодная весна стучала по подоконнику стылым, казалось хронически неизбывным дождём, который вползал вместе с утренним туманом в это место. Я принесла ему чашечку свежего кофе, который сама только что заварила, зная, что кофе здесь никому нельзя и пьют его до обхода задолго, чтобы из палаты успел выветриться аромат…
На постели лежал человек абсолютно непохожий ни на колдуна, ни на больного мужчину, он вообще не был похож ни на кого доселе мною виденного. И от увиденного, я запнулась, едва не выронив кофе, но всё же удержалась и поставила чашку на его тумбочку, не сказав ни словечка. Казалось, мои губы обледенели, либо занемели от восторга… Я смотрела на него, вглядывалась и удивлялась тому, что видела перед собою.

Он был средних лет, спокоен, и удивительно равнодушен к тому, что я поправляла ему подушку, потом поднимала его голову и поила его с ложечки этим своим кофе до тех пор, пока чашка не опустела. Мне в секунду показалось вдруг, как только я вошла, что он всё про меня знает, во всём уверен. И даже знает всё то, чего пока ещё не было… И это было первым, что меня потрясло.
Он допил кофе, откинул голову на подушку и вздохнул каким-то странным, нет, особенным музыкальным словом… Хотя это было простое «Спасибо», мне показалось, что в этом весеннем холоде и тишине зазвучали какие-то струны… И самое удивительное, — я их услышала, потому и спросила сразу: «А где твоя гитара?»
— Дома
-А почему не здесь? Ты бы быстрее…
-Принесут, если ты хочешь
-Так никто же не ходит к тебе
-Это неважно. Вечером гитара будет уже здесь. Если ты хочешь.
-Да, я хочу.
-А что ты хочешь? Скажи, я сделаю.
-Приходи. Можно без кофе. Просто так, если можешь. Можешь?
-Могу…
Так началась наша дружба. Я приходила. Сидела и слушала его целыми днями. Мы не говорили о том, что болит. Не было этой темы.
На меня с подушки смотрели глаза. Они были особенные, эти глаза. Совсем не такой разрез и не так поставлены, как у нас всех. Когда мы уже стали ближе, я сказала ему об этом и спросила: «Ты марсианин, да?»
-Почти, -услышала я тогда в ответ.
Гитара и правда, помогла. Через неделю он уже стал вставать и потихонечку ходить по палате. Врачи диву давались, говорили, что это невозможно, но факт. Его начали таскать на какие-то обследования, он злился, а я всё время прятала и прятала его гитару везде,где только могла, чтобы её не нашли. Он и правда играл восхитительно. К тому времени я уже знала и про гроб на чердаке, и про сад и цветы, по которым он тосковал. Оказалось, что гроб — не самое интересное. У него была оранжерея, в которой он выращивал какой-то новый сорт роз. Их было так много, и всё складывалось тогда так удачно, что скоро из бедного человека он стал богатым, потому что на его розы всегда был небывалый спрос.
Прошло немного времени, может, пара месяцев, у него всё наладилось, и его уже готовили к выписке. А мой срок всё отдалялся и отдалялся. Застряла.После выписки этот марсианин вернулся. Так теперь все его называли. И он не возражал.
Уже к концу лета он приходил навещать меня каждый день, меняя в банках с цветами, которые приносил, свои необыкновенные цветы. Они появились только к концу лета… Это были синие розы. И стало понятно, что у него получилось то, чего не было на свете.
Всё-таки, он был тем самым, кого я в нём почувствовала и угадала. Марсианином.

Война делает людей иными, не такими, какими они были до неё. Вот почему человек с золотыми руками учится жить в мире совсем-совсем иначе, как ни жил ни до, ни потом. И наверное, если он сумеет ту беду как-то отпустить потихонечку от себя, то нет, конечно, не подумайте, его сердце не станет новым и здоровым… Он просто найдёт свой выход из безвыходного для многих. И просто заместит уродство красотой…Он же Марсианин…

Попробуйте вырастить любую розу. Как Маленький Принц. Для себя. Это так непросто, здесь без колдовства и выносливости с терпением не обойтись. А потом носите речной песок и , вымыв его,  прокалите его в печи, которую сложите сами, чтобы посадить в тот песок черенки вашей розы… Попробуйте вывести новый сорт розы. Сделайте то, что никому до сих пор не удалось в этом мире. Сделайте свою розу синей, голубой. А Марсианин это сумел сделать, раскрыв мне секреты своей оранжереи.А говорили, что колдун… Колдун и есть.

Они есть рядом с нами, эти люди, прошедшие войну. Вынесшие из неё такой опыт, такое горе, что не нужно и пробовать, нет, даже пытаться пробовать не надо. Присядьте рядом. Ваши глаза зрячие, с вами тепло. И сделайте так, чтобы глаза Марсианина, их глубина вновь заиграла лучиками крошечного счастья и жизни, достаньте из себя самоё тёплоё, что есть в вас… И тогда вы поймёте и Маленького Принца, увидите и выслушаете всю ту боль, которую несёт с собой любая война.

Нет, сейчас вы уже ничего не исправите в той судьбе. В тех судьбах. Но возможно, черенки ваших роз закалятся и из них вырастут на любой искорёженной земле розы. Любого цвета. Даже синие или чёрные. Чтобы радовать и согревать чьи-то другие сердца. Души всех, кто вернулся или остался там. На земле, прорастая в ней памятью…

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s